ГЛАВНАЯ      БИОГРАФИЯ      ФОТОГРАФИИ       МУЗЕИ      ПАМЯТНЫЕ МЕСТА      СТИХИ      ПРОЗА     CКАЧАТЬ          
Home Page Image
 


 


 



 

ТРЕТЬИ ПЕТУХИ

 

 

Нa рассвете, в тумане и сумраке, когда все еще спали в городе Синопе, подошел к Синопу разбойничий корабль.
   Петухи пели по всему нагорному берегу, по всему селению в этот темный и сладкий час, и с разбойничьего корабля с дружной радостью откликался им разбойничий петух.
   Спали в Синопе сторожа и все жители, а разбойники, вполслуха переговариваясь, спустились с корабля в челнок, па пахучую, свежую воду, доплыли на веслах до берега и пошли к жилищам, крадучись.
   Не пощадили они, волки, ни старого, ни малого!
   А награбив добра, загубив пять невинных душ, - пятерых кровных родичей Фомы-угодника, синопского святителя, - воротились они на корабль и, подняв паруса, опять ушли на море.
   И там был у них буйный пир.
   И ели, и пили, и плясали, и пели они - до самого вечера.
   А к вечеру повалились, пьяные, по корабельным каморам, не убрав парусов, не засветив огня, не поставив ни кормчего, ни дозорного.
   И вот пали сумерки на море, и сделалось великое безмолвие.
   Как пустыми рукавами, болтая ветрилами, плыл корабль без пути, без направления.
   А по каморам, в зловонной темноте, тяжко храпели пьяные.
   И сказал господь:
   "Так злодеям и надобно.
   Замолчите, птицы морские белые, не падайте со скрипучими криками над волной морской, не будите безмолвия и спящих разбойников.
   Се восстану я в ветре с Запада, осыплю Понт как бы черным песком - и промчусь над ним вихрем и красной молнией:
   - Горе вам, пьяные разбойники!
   Килем вверх, с громом и бурею, перекину я ваше утлое убежище!
   В хлябь морскую низвергну вас, поправших уставы человеческие и божеские!"
   Только кто это светится тонким призраком и поспешно спускается в темные каморы корабельные?
   Это Фома, святитель морской.
   Он толкает, будит разбойников, говорит им быстрым голосом:
   - Ах, скорей вставайте, разбойники! Бегите наверх, спускайте паруса, ставьте кормчего, - идет на вас великая беда!
   И разбойники в страхе вскакивают, бегут кто куда по палубе, - за канаты парусные, за рулевые рога хватаются, а уже ветер по морю мечется, рвет паруса, валит с ног разбойников:
   - Спасайтесь, душегубы, каины!
   И, пока они бьются, спасаются, призывает гневный господь в свои небеса, под красные молнии, Фому-угодника:
   - Говори мне, святой, - не из того ли ты города, где злодеи бесчинствовали?
   И отвечает святой в трепете:
   - Оттоле, господи.
   - Было ль тебе ведомо, что желал я погубить разбойников, силой похоти и своеволия воздвигнутых на попрание уставов божиих, зарезавших пятерых твоих кровных родичей?
   - Было, господи.
   - Ради чего же ты осмелился мне противиться?
   И опускается святой на колени перед господом:
   - Ради третьих петухов, господи, в слезы любви и раскаяния некогда повергнувших Петра-апостола.
   Как подумал я, что не слыхать больше разбойникам того радостного предутреннего голоса, восскорбела моя душа горькой нежностью.
   Ей, господи! Сладка земная жизнь, тобой данная.
   Ради одного этого голоса, новый день, новый путь темным и злым людям обещающего, будь во веки веков благословенно земное рождение!
   И прощает господь Фому-угодника.
  
   1916